Cover Image

Меня обманывала собственная мать: реальные истории жертв мошенников

 16 Сентябрь 2022    СТИЛЬ ЖИЗНИ

«Аферист из Tinder» был не первым мошенником в приложениях для знакомств, но первый, о ком заговорил практически весь мир благодаря документальному фильму Netflix. А на днях социальные сети всколыхнула другая история – о Светлане Богачевой, которая годами выдумывала себе диагнозы и притворялась разными людьми, от собственных врачей до родственников. История, достойная афериста из Tinder, случилась с комиком Татьяной Щукиной: она рассказала в Twitter, что три года одалживала знакомой деньги, жила с ней, спасала от приступов, которые Светлана Богачева провоцировала у себя сама, помогала в лечении выдуманного рака, даже общалась с ее психотерапевтом и дочерью, а еще якобы со знакомым непутевой подруги из полиции. На самом деле этих людей не существовало – все переписки Светлана Богачева вела сама. Похожим образом она обманывала людей как минимум в трех российских регионах, а однажды даже выдумала собственную смерть, когда в очередной раз бежала от долгов, – по словам самой героини, так она пыталась привлечь к себе внимание и вызвать жалость. «Деньги я занимала у огромного количества людей. Для меня врать стало настолько естественно, что при ответе на вопрос мне в голову сразу, автоматически приходит какая-нибудь не соответствующая истине концепция», – делилась Светлана Богачева в интервью «Холоду», добавляя, что с годами у нее развилась особая потребность сочинять, которую она сама называет неконтролируемой зависимостью. Татьяне Щукиной и ее парню бывшая знакомая задолжала около двух миллионов рублей – их она планирует отдать, когда найдет работу, а еще говорит, что обратится за психиатрической помощью. Но пока это все больше напоминает слова небезызвестного Саймона Леваева, которого «преследуют враги». 

Кандидат психологических наук, доцент Международного университета Флориды Алена Приходько считает, что последний страдает антисоциальным расстройством личности – оно проявляется в отсутствии норм морали и нарушении общепринятых конвенций.

Такие люди отлично понимают, на какие точки давить и за какие ниточки дергать, чтобы получить желаемое, используют эмоциональные триггеры и важные жизненные ценности.

Так себя вела и Светлана Богачева, когда в истерике рассказывала об очередных проблемах и просила денег. 

На самом деле таких историй, как с «Аферистом из Tinder» или Светланой Богачевой, много – жертвами мошенников становятся не только те, кто свайпают вправо в поисках любви, но и те, кто, не задумываясь, готовы прийти на помощь старым знакомым или друзьям. Смириться с последним, как правило, труднее всего, ведь аферистом становится человек, которого ты знал лично. Об этих и других историях рассказывают их непосредственные участники. 


Внимание: имена героев изменены по их просьбе! 

Анна 

На встрече одноклассников – это было примерно через 10 лет после выпуска – начала общаться с парнем из нашего класса. Ничего особенного, просто дружеские переписки, иногда кофе – так продолжалось примерно полгода. Я знала о нем немного, но подсознательное доверие к человеку было – все-таки столько лет проучились вместе, какой здесь может быть подвох… Миша (имя изменено. – Прим. ред.) рассказывал, что работает в сфере недвижимости, закрывает какие-то крупные сделки, получает круглые суммы, и не верить этому было сложно: он ездил на «Мерсе», периодически звал меня в дорогие рестораны, вызывал такси бизнес-класса, на день рождения подарил мне iPhone. В общем, мы неплохо сблизились, но никаких ухаживаний не было: он рассказывал о своих девушках, я делилась с ним подробностями своей личной жизни. Был момент, когда на меня вышла одна девушка, с которой он встретился в приложении для знакомств, и начала заливать, что он по уши в долгах и терроризирует ее со странными просьбами, просила разобраться, но я решила, что это какой-то бред, и просто проигнорировала.

Примерно через две недели после этого на очередной встрече он внезапно поинтересовался, как дела у моей семьи, – их он знал еще со школы. Я рассказала, что бабушки не стало пару лет назад, а у мамы с отчимом все, в общем-то, неплохо. Тогда и началось что-то непонятное: он начал разведывать, что случилось с квартирой бабушки после ее смерти, предлагал свои услуги по продаже. Мне показалось, что это неплохая идея, – квартиру я не сдавала из-за ее состояния, поэтому она просто простаивала без надобности. И я согласилась. Было сложно представить, что этот человек может меня обмануть, поэтому я делала все, что он просил: подписывала документы, даже не смотря на них, соглашалась на якобы более выгодные схемы, даже встречалась с потенциальными покупателями, которые позже оказались его знакомыми. В конце концов начались проблемы: он пропадал со связи, от вопросов о продаже квартиры уходил, пока окончательно не пропал. Знаю, что виновата сама, но это сильно подорвало мое доверие даже к собственному окружению.

Постоянно думаю: а квартиру на тебя не переписать?

Даже дать кому-то денег в долг для меня теперь непосильная задача. 


София

Дело было с моим бывшим парнем – мы познакомились через общих друзей. Я знала, что в прошлом у него были какие-то проблемы из-за вредных привычек, но все убеждали меня в том, что это давно в прошлом, да и по нему было не сказать. Зато никто не предупредил меня, что у него проблемы с головой. Когда мы только начали встречаться, он постоянно рассказывал о том, что занимается благотворительностью – помогает животным, ездит в приюты и все такое. Если честно, я от этой темы далека и как-то не прониклась. Занимается и занимается – его дело. Однажды он позвонил мне чуть ли не в истерике посреди ночи, говорил, что сбил собаку, у него проблемы, у собаки проблемы, спрашивал, могу ли я одолжить ему на ветеринара? Я сказала, что денег у меня нет. А на следующий день, когда я ушла в душ, он просто взял мой телефон и вывел средства со всех банков на свой счет. И оформил от моего имени заявку на кредит в мобильном приложении. Сказать, что я была в %&!# – не сказать практически ничего. Хорошо, что на картах на тот момент было и правда немного. «Возлюбленный» ретировался сам собой еще до того, как я вышла из душа. Со знакомыми, которые нас свели, я больше не общаюсь. 


Мария

Я долго встречалась с парнем, он даже сделал мне предложение. Бюджет у нас был общий, проблем с финансами никогда не было: за ужин платил то он, то я, деньги на аренду квартиры мы делили. Никаких странных просьб или «звоночков» за несколько лет отношений даже не наблюдалось. Как оказалось – потому, что практически все это время он наживался на моем отце. У нас с ним откровенно плохие отношения, мы не общаемся чуть ли не со школьных времен, расстались плохо – он у меня висел в черном списке в любых каналах связи. Олег (имя изменено. – Прим. ред.) об этом, конечно, знал. Выяснилось, что он просто нашел его контакты, связался с ним и сказал, что его дочь очень больна, попросил о помощи. Писал, мол, я просто не в состоянии поговорить с ним самостоятельно, но он – моя последняя надежда. Даже скидывал ему какие-то документы, выписки из больницы – не знаю, откуда он их брал, выглядело это, если честно, не очень правдоподобно. Зато папу все устроило, и он все сбережения и деньги регулярно отдавал моему парню – где-то около 100 тыс. в месяц, иногда больше. За несколько лет так накапало что-то вроде пары миллионов.

Правда вскрылась, когда я, готовясь к свадьбе, решила реально помириться с отцом и позвать его на торжество.

Он был очень удивлен, что я жива и здорова.

Мы подали в суд на мошенничество, выиграли дело, но приставы с моего уже бывшего жениха ничего взять не смогли. Зато рассказали, что это не первый похожий иск в его отношении. У отца с тех пор проблемы со здоровьем, я тоже прохожу терапию. 


Ольга

Меня разводила собственная мать. У нас не самые теплые отношения: она раньше увлекалась азартными играми, что меня бесило, мы часто ругались. После того как я выросла и съехала, отношения были на уровне «привет» и «пока». А потом она написала, что серьезно больна и не хочет уходить, не извинившись передо мной за то, как у нас все сложилось. Я человек эмоциональный, меня это тронуло, решила, что пришло время наладить отношения.

Когда она начала просить деньги, скидывала без задней мысли – это же на лечение мамы.

Первые подозрения закрались, когда она не пустила к себе – я предлагала приехать, помочь по дому или побыть с ней в больнице, но она постоянно придумывала разные причины, почему это невозможно. То в палату не пускают, то не хочет, чтобы я видела ее в плохом состоянии. В какой-то момент мне это надоело, и я приехала без предупреждения в клинику, где она якобы лечилась. И узнала, что такой пациентки у них нет. Дальше раскопать было нетрудно: мама снова начала играть, влезла в долги и не могла их отдать сама, а рассказывать все как есть не хотела. В общей сложности я подарила ей около 1,5 миллионов рублей. Подавать в суд не стала, но всяческое общение прекратила – хватит с меня таких родственников. 


Ущерб от одного только телефонного мошенничества в России за прошлый год оценивается в 45 миллиардов рублей, но стать жертвой обмана можно, как показывает практика, и не отвечая на звонки с незнакомых номеров. Начальник отделения психологической службы отдела морально-психологического обеспечения УВД по ЦАО Вероника Крапухина рассказывает, что вживую опознать афериста можно по его поведению: как правило, это закрытые люди, часто умные, склонные к театрализации. И даже если ты знаешь их всю жизнь – это не всегда (читай: никогда) гарантирует, что ты в безопасности. Как защитить себя? Не лениться и не стесняться выяснять подробности, просить доказательства, проверять информацию самому. Если речь идет о действительно серьезных ситуациях и больших суммах, это не должно стать проблемой. А если это «малыш, меня ищут враги, мы не можем увидеться, но мне нужны деньги» – пора снимать розовые очки.